Откройте врата в иной мир – завершение великой саги «Книга Длинного Солнца» от мастера интеллектуальной фантастики Джина Вулфа.
Впервые – два завершающих романа эпической тетралогии: «Кальд Длинного Солнца» и «Прощание с Длинным Солнцем». Перед вами – не просто фантастика, а тщательно выстроенный мир, где религия, мистика, политика, тайны древних технологий и философские размышления переплетаются в уникальный гобелен повествования. Книга, которую нельзя однозначно отнести к фэнтези или научной фантастике.
Патера Шелк – священник, пророк и политик поневоле – продолжает свой путь к Просветлению, раскрывая заговоры, сталкиваясь с богами и богинями и принимая на себя роль, к которой он никогда не стремился. В этих двух романах судьба целого мира – гигантского звездолета, ставшего домом для сотен поколений людей – висит на волоске.
Джин Вулф складывает слова так, как художник инкрустирует мозаику: тонко, богато, многослойно, с скрытыми символами и мощным посылом. Его проза – вызов и награда для внимательного читателя.
«Один из главных циклов в жанре научной фантастики десятилетия. Настоящий шедевр». – Publishers Weekly
«Немногие писатели осмеливаются создать Великое произведение. Вулф осмелился и преуспел в этом». – The Magazine of Fantasy & Science Fiction
«Неизменно высокие цели и достижения». – The New York Times
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть