– И лица у детей до боли знакомые. Настолько, что в груди снова что—то колет. И внутри меня что—то ломается, будто кто мой стальной стержень только что переломил.
– Нет! – рычу так громко, что гости вскидываются и поворачивают головы в мою сторону.
А та самая, которую хотел забыть столько лет, отделяется от гостей и спешит ко мне.
– Вам плохо? – спрашивает и смотрит пустым взглядом.
– Неужели я настолько изменился, что ты меня не узнаешь? Машенька…
Маша в ужасе округляет глаза, а затем начинает грубо выталкивать меня из зала.
– Убирайся. Уходи. Тебе здесь не место.
– Они мои? Только скажи… двойняшки – мои?
– Нет. Мои и моего мужа.
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть