Аннотация

Самый загадочный вопрос истории человечества – как в результате эволюции возник вид, настолько отличающийся от всех остальных? Величайшие умы, включая Дарвина, не могли дать исчерпывающее научное объяснение, каким образом наши предки сумели проделать путь от обезьян, занимавшихся собирательством, до современного человека, сочиняющего симфонии, декламирующего стихи, изобретающего уникальные технологии. Между нашими когнитивными способностями и достижениями и соответствующими способностями прочих видов лежит непреодолимая пропасть. Неужели же человеческая культура смогла развиться из социального научения и традиций, которые мы наблюдаем у других животных? Как формировались наш разум, интеллект, язык? Подводя итоги многолетних исследований своей лаборатории, профессор поведенческой и эволюционной биологии Кевин Лейланд отвечает на эти вопросы, приближая нас к разгадке тайны человеческого познания и разума.

На развитие наших умственных способностей гораздо больше, чем климат, хищники или болезни, влияли условия, складывавшиеся благодаря деятельности наших предков, управляемой научением и социальной передачей. Человеческий разум не просто сформирован для культуры – он сам сформирован культурой. И, чтобы понять эволюцию познания, мы должны сперва осмыслить эволюцию культуры, поскольку у наших предков – и, возможно, только у них – именно культура изменила эволюционный процесс.




Для кого

Для биологов, психологов, антропологов, культурологов, преподавателей и студентов этих специальностей, а также для всех, кто интересуется новейшими достижениями ученых в области эволюционной биологии.

В действительности многие животные невероятно изобретательны, однако масштабы этой изобретательности до недавнего времени оставались незамеченными по одной простой и очевидной причине: чтобы классифицировать поведение как новое, нужно представлять, какое поведение для того или иного вида является нормой. Только после долгого изучения капуцинов в дикой природе специалисты смогли утверждать, что первое зарегистрированное применение дубинки для нападения на змею можно действительно расценивать как инновацию. Точно так же только десятилетия пристального наблюдения за шимпанзе дали приматологам основание причислить к подлинным новшествам диковинный ритуал ухаживания, в ходе которого подросток по кличке Шэдоу старался произвести впечатление на самок, шлепая вывернутой верхней губой по собственным ноздрям. Взрослые особи женского пола, которых он пытался соблазнить, были для него доминантами и на обычные заигрывания отвечали агрессией, а с помощью нестандартного маневра Шэдоу сумел выразить свой сексуальный интерес без воинственных обертонов.

Впечатления о книге: