Романы из цикла «Сыновья Большой Медведицы» Лизелотты Вельскопф-Генрих стоят в одном ряду с приключенческими книгами об индейцах Северной Америки Фенимора Купера и Майн Рида. Произведения немецкой писательницы стали классикой юношеской литературы, многократно переиздавались, были переведены на десятки языков и экранизированы. Начало циклу положил одноименный роман, который вышел в 1951 году, и его автор был удостоен престижной литературной премии. В последующие годы Вельскопф-Генрих не оставляла работы над книгой и существенно ее расширила. Первое полное издание увидело свет в трех томах в начале 1960-х (впоследствии цикл выходил также в виде шеститомника). За деятельную поддержку североамериканских индейцев племенной союз оглала присудил писательнице почетный титул Лакота-Ташина, Защитница Лакота.
Вниманию читателей предлагается второй том трилогии «Изгнанники, или Топ и Харри». В книге повествуется о новых испытаниях, выпавших на долю Маттотаупы, вождя индейского племени охотников, и Харки, который вслед за отцом покинул родное стойбище и разделил с вождем горькую участь изгнанника… Роман представлен в новом полном переводе Т. Набатниковой и Р. Эйвадиса (ранее «Сыновья Большой Медведицы» на русском языке публиковались в сокращенном виде); книга включает также прекрасные иллюстрации П. Парамонова.
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть