Если бы Петру привиделась наша сегодняшняя страна, что бы он захотел в ней исправить? Он бы за многое задал нам трепку. За расточительность землями — и после 1917-го, и после 1991-го. За воровство 90-х. За нашу тягу к комфорту, за леность, за расслабленность. Закрутил бы гайки. Нажал на газ. Поднял все паруса. И снова бил бы нам ледяной ветер в лицо. И вспомнили бы мы позабытое: что мы — Империя, что у Империи отважных нет ни краев, ни берегов, ни границ. Только горизонты.
