взято с: http://www.kubikus.ru/forum/topic.asp?whichpage=6&cat_id=5&topic_id=2211&forum_id=27#rep216408. Спасибо кубикам.
Первоисточник и аффтар: http://the-mockturtle.livejournal.com/13377.html

Гомер:
Гнев, богиня, воспой ты слепого аэда Гомера!
В мрачный низвергни Аид попирателя авторских прав!
Выскочка гнусный, сюжет мой похитил Вергилий:
Сиквел к моей "Илиаде" царапает дерзкой рукой!

Вергилий:
Прочь, безумный старик, незнакомый с законами рынка!
Право не вечно твое; сроки давно истекли.
Некогда мне: отсудить я пытаюсь у Данте
Энную сумму сестерций за честное имя свое.

Данте:
Земную жизнь пройдя до половины,
Я до сих пор, признаться, не встречал
Такого узколобого кретина:

Другой Вергилий в тряпку бы молчал
И был бы благодарен за раскрутку,
А этот - ишь! - судами застращал!

Шекспир, в сторонке:
Поэты разругались не на шутку,
Но мне такие тяготы близки:
Пока живут на свете Виктюки
И оскверняют в постановках жутких

Моих героев благородный пыл -
Печальный дух не ведает покоя:
Ромео в пачке! Видано ль такое!
А Гамлет - боже! - женщиною был!

И в наихудшем из кошмарных снов
Увидеть не посмел бы я, бедняга,
Ту сцену, где Отелло любит Яго
Во всех возможных смыслах этих слов!

Новаторы! Вам имя легион!

Саксон Грамматик и череда малоизвестных хронистов-новеллистов:
- Ах, вот ты где, бездарный эпигон!

Шекспир меняется в лице и шустро смывается за кулисы. Хронисты-новеллисты, ругаясь, убегают следом. На сцену, прихрамывая, поднимается лорд Байрон.

Байрон, хмуро:
Сколь эти дрязги мелки и смешны,
Столь плагиат бездарен и порочен.
Мой гениальный образ Сатаны…

Пушкин, из-за кулис:
У Мильтона упертый, между прочим!

Байрон делает вид, что не расслышал реплики, и продолжает:
…поди, ленивый только не списал,
а мне негоже снисходить до мести…

Выстрел. Байрон испуганно втягивает голову в плечи и убегает. Из-за кулис, бряцая шпорами, появляется поручик Лермонтов.

Лермонтов, ехидно:
Ага! Сбежал поэт, невольник чести!

Пушкин, про себя:
Ну, хоть о Дон Жуане не сказал…

Лермонтов, удивленно:
И ты, Санёк, его ограбил?
Ну ты даешь. Шустёр, браток.

Пушкин, поспешно:
"Мой дядя самых честных правил,
когда не в шутку занемог…"

Старческий голос из-за кулис:
Пускай за "Памятник" ответит!
Почто идею извратил?

Лермонтов, прицеливаясь:
Старик Державин нас заметил…

(выстрел)
И, в гроб сходя, благословил.

На сцену выходит колонна немецких романтиков.

Немецкие романтики, с ужасным акцентом:
Ферцайен зи… Энтшульдиген зи битте…
О, как это по русски?

Пушкин:
"Извините".

Немецкие романтики:
Унд во ист герр Жукоффски?

Лермонтов, флегматично:
I don't know.
У нас его не видели давно.

Пушкин, хихикая:
Пришли начистить репу за "Ундину",
А также за "Светлану" и "Алину".
Эх, что поделать, милые, фольклор!
Я сам оттуда много мыслей спёр.

За кулисами странная возня. На сцену, отдуваясь, выбегает Толкин.

Толкин, Лермонтову:
Любезный, одолжите пистолет.
Скажите, он заряжен?

Лермонтов:
Боевыми.
А что случилось?

Толкин:
Сил, признаться, нет
Смотреть, как над героями моими
Глумится нынче всякий графоман!
Убью на месте! Элберет! За Фродо!

Пушкин, недоуменно:
А кто это?

Лермонтов:
Да Толкин же, болван.
Ну, помнишь, мы читали в анекдотах?

За кулисами звуки выстрелов и сдавленный вопль. На сцену не спеша выходит Плодовитый Писатель. Под ее оценивающим взглядом Пушкин, Лермонтов и немецкие романтики бледнеют и отступают.

Плодовитый Писатель:
Ага, "Онегин". Классный выйдет слэш.
А "Мцыри" будет в жанре киберпанка.

Пушкин:
Вы кто такая будете, гражданка?

Плодовитый Писатель:
А я - Писатель. Выкуси и съешь.

Пушкин, истерично:
"Онегин" мой! Не трогайте ни строчки!

Лермонтову:
Где пистолет?

Лермонтов, мрачно:
Да Толкин уволок.

Плодовитый Писатель:
А что? Имею право, между прочим.
Даешь роман на двести тысяч строк!

(задумчиво)
Онегин - человек, а эльф - Татьяна.
Нет, лучше эльф - Онегин. Он же гад!
И Ленский эльф, но этот без изъяна…

(замечает застывших с отвисшими челюстями Пушкина, Лермонтова, Гомера, Вергилия и немецких романтиков)

А вы, ребята, все катитесь…в сад.

ЗАНАВЕС