«...и стал подклеивать другой, что-то там про байдарку, но все вместе, подставленное одно к другому, получалось довольно нелепо, если не сказать – дико, разные ритмы, разные скорости и краски, второй образ более дробный, узкий и выплывающий, а первый – про женщину – статичный, объемный, и на фоне второго, несмотря на свою стереоскопичность, все же слишком громоздкий.».

«Я всегда считал это последним делом, признаваться, что я писатель. Тем более, когда только начинаешь рассказывать. Всегда хотелось, чтобы картины жизни двигались как бы сами по себе, как будто бы того, кто рассказывает и нет. Рассказчик скрыт, а читателем движет лишь его читательское призвание. Увы, это уходящий классический миф, и сейчас писатели вписывают себя в повествование сразу, и не только как субъект.».

«Исследуя свою свободу, я вдруг однажды понял, что я исследую свою смерть. Как и многие, я не хотел жить в этом мире…
…у меня был друг, которого я действительно любил и которого я, наверное, возьму с собой на небо.».

«...во Введенском в соборе как вступил, так и рухнул, едва дойдя, на колени, на каменный пол перед иконой Казанской Божьей Матери. Двадцать часов молил, не смел разогнуться. Тогда вдруг разрешила поцеловать себя. Я подполз, встал, в лицо Ее и Младенца глянул и ко стеклу закрывающему припал. И какая-то светлость на сердце нашла, словно и не убивал, и голова горячая, словно растопилось что-то внутри, пустило.».

Роман «Дипендра» основан на недавних кровавых событиях в Непале – расстреле королевской семьи наследным принцем Дипендрой. Впрочем, это только официальная версия, что сын расстрелял свою семью. Автор исходит и из других, как документальных, так и мистических версий. В непальской трагедии он исследует прежде всего отражение общечеловеческих проблем. По словам Юрия Мамлеева, написавшего предисловие к этой книге, «Россия, Запад и Восток встречаются в этом романе, как в некоем сюрреалистическом логове».

«Признаться, меня давно мучили все эти тайные вопросы жизни души, что для делового человека, наверное, покажется достаточно смешно и нелепо. Запутываясь, однако, все более и более и в своей судьбе, я стал раздумывать об этом все чаще.».

«А те-то были не дураки и знали, что если расскажут, как они летают, то им крышка. Потому как никто никому никогда не должен рассказывать своих снов. И они, хоть и пьяны были в дым, эти профессора, а все равно защита у них работала. А иначе как они могли бы стать профессорами-то без защиты?».

«Захотелось жить легко, крутить педали беспечного велосипеда, купаться, загорать, распластавшись под солнцем магическим крестом, изредка приподнимая голову и поглядывая, как пляжницы играют в волейбол. Вот одна подпрыгнула и, изогнувшись, звонко ударила по мячу, а другая присела, отбивая, и не удержавшись, упала всей попой на песок. Но до лета было еще далеко.».

«Он взял кольцо, и с изнанки золото было нежное, потрогать языком и усмехнуться, несвобода должна быть золотой. Узкое холодное поперек языка… Кольцо купили в салоне. Новобрачный Алексей, новобрачная Анастасия. Фата, фата, фата, фата моргана, фиолетовая, газовая.».

«Так он и лежал в одном ботинке на кровати, так он и кричал: „Не хочу больше здесь жить! Лежать не хочу, стоять, сидеть! Есть не хочу! Работать-то уж и тем более! В гости не хочу ходить! Надоело все, оскомину набило! Одно и то же, одно и то же…“ А ему надо было всего-то навсего надеть второй носок и поверх свой старый ботинок и отправиться в гости к Пуринштейну, чтобы продолжить разговор о структуре, о том, как вставляться в структуру, как находить в ней пустые места и незаметно прорастать оттуда кристаллами, транслирующими порядок своей и только своей индивидуальности.».

Здесь представлены рассказы из книги «Страх гиацинтов» Филипа Ридли — одного из самых ярких писателей британской новой волны. В своих романах, рассказах, пьесах и фильмах (культовые ленты "Зеркальная кожа" и "Темный полдень") он создает мир, пронизанный черным юмором и эротическим символизмом, обнажает темную сторону человеческой природы, исследуя двусмысленность чудовищного и прекрасного…

Красивое и уродливое, честность и наглое вранье, любовь и беспричинная жестокость сосуществуют угрожающе рядом. И сил признаться в том, что видна только маленькая верхушка огромного человеческого айсберга, достает не всем. Ридли эти силы в себе находит да еще пытается с присущей ему откровенностью и циничностью донести это до других.
Cosmopolitan
«Крокодилия» — прозаический дебют одного из лучших британских драматургов, создателя культового фильма "Отражающая кожа" Филипа Ридли.
Доминик Нил любит панка Билли Кроу, а Билли Кроу любит крокодилов. Близнецы Тео и Дэвид увлечены крокодилами и панком Билли Кроу. Король любит крокодила, но не может простить ему того, что тот живет вечно. Крокодил пожирает врагов.

Эта книга вас шокирует и вывернет наизнанку. Это не "Коровы" Мэттью Стокоу, не записи из ада Джеймса Хэвока или ужимки маркиза де Сада, а гораздо более радикальное, что может предложить современная фантастика.
Космическая станция "Эден", где проводятся исследования в области генной инженерии, - место тайн и многочисленных оргий. Смерть, секс плюс революционный взгляд на литературу.

В этой книге вы познакомитесь с самыми культовыми и жестокими футбольными хулиганами Европы. Они впервые собраны воедино — враги и друзья, уже ушедшие и только выходящие на авансцену. Их объединяет всего лишь два чувства: любовь и ненависть. Любовь к своему Клубу и ненависть к своим противникам. Англичане и испанцы, турки и итальянцы, французы и хорваты — фирмы, которые одинаково сильно умеют любить и ненавидеть.
Полная онтология футбольного хулиганизма старого континента: самые великие фирмы и самые знаменательные акции.
"Фирма" — есть только один Клуб!

Книга, которую называют «праздником, который всегда с тобой» эры диско. Книга, за которую Гилберта Адэра критики называли «Набоковым гей-тусовки». Книга, сюжет которой практически невозможно воспроизвести — ибо сюжет в ней не значит ровно НИ-ЧЕ-ГО. Трагическая, смешная и поэтичная прозаическая баллада о «золотом веке» ночной жизни и кошмаре, которым завершился последний взлет «гедонистической культуры восьмидесятых».

 Рассказы из сборника «Интерзона»
"Танжерский" сборник Уильяма Берроуза. Жестокие, странные, насмешливые, сюрреалистические произведения малой прозы того же "золотого" периода его творчества, который начался с романов "Голубой" и "Джанки" - и завершился великим "Голым завтраком".
Определить концепцию данного сборника практически невозможно - литературные произведения в нем слишком тесно переплетены с автобиографическими, философскими и публицистическими. Единой мерой во всех представленных здесь работах служат лишь острый и мрачный авторский юмор, талант - и тема поиска "нетрадиционных" путей бытия, сексуальных, химических, политических и оккультных, - тема, объединяющая Берроуза со столь близкими ему поначалу писателями - битниками.

В 1954 г. Уильям Берроуз поселился в Танжере, городе, который стал катализатором его писательского мастерства. Город стал декорациями, на фоне которых происходила одна из самых радикальных трансформаций стиля в литературной истории: перевоплощение лаконичного и невозмутимого рассказчика «Junky» в бескомпромиссного и неистового пророка «Naked Lunch».
«Дневники Ли» представляют собой отрывки записей, и набросков рассказов, написанных между 1954 и 1957 гг. и являющихся письменными свидетельствами упомянутой трансформации.

Перед вами самая что ни на есть беспонтовая книга, поэтому людям без понтов она обязательно понравится. Для ее героев — двух форменных раздолбаев, изо всех сил сопротивляющихся естественному взрослению, — не существует ни авторитетов, ни чужих мнений, ни навязанных извне правил. Их любимая фишка — смеяться. Над случайными коллегами, над собой и над окружающей реальностью. В чем, собственно, и состоит их прелесть.

"Зеленая книжка" (1999), отпечатанная в Москве тиражом 500 экз., носила название "Растаманские народные сказки, часть вторая". Тексты, включенные в этот сборник, были записаны в Полтаве, Харькове и Москве с 1997 по 1999 год. Готовя их к печати, Дм.Гайдук снова применил так называемое "софтирование", то есть очистку от "матюков", которая практически убила три лучшие сказки сборника ("Киндер-Сюрприз", "За Все Дела" и "День Победы").
Всё это, однако, не повлияло на коммерческие перспективы "Зеленой книжки". Даже в "софтированном" виде она содержала несколько бесспорных хитов ("Про психонавтов", "Про Хороших Людей", "Ельцин и Торчки", "Случай Из Жизни"), благодаря которым весь тираж был в считанные месяцы разослан наложенным платежом. В 2000 году сборник был переиздан ростовским "Фениксом" под одной обложкой с "Серой Книжкой"; отдельные тексты из него публиковались в журнале "НА!!!" и других периодических изданиях.

Страницы