...– Антонина!!!
Услышав собственное имя, я вздрогнула и растерянно уставилась на Ритку, сидящую на подоконнике напротив меня. Нет, в моем доме достаточно посадочных мест: помимо стульев, есть даже диван и два кресла, но Ритка почему-то облюбовала подоконник.
– Ты, разумеется, не слышала ни слова из того, что я тебе сказала? – осведомилась она, свирепо сверля меня черными глазищами.
– Нет, ну почему же, – возразила я без особой уверенности. – Ты едешь во Францию… кажется…
– Мы едем во Францию! – рявкнула подруга.
– Мы едем во Францию, – послушно повторила я. – Как это мы едем во Францию?! Я-то здесь каким боком?
– Ну так я и знала! – В голосе Ритки прозвучало удовлетворение. – Ни черта ты не слышала. А я-то, дура, полчаса распиналась.
– Нет, подожди, – попробовала я возразить. – Ты говорила, что получила заказ от какого-то коммерсанта и летишь с ним в богом забытое местечко в качестве переводчика. Так?
– Ага. И предлагаю тебе поехать со мной. Надеюсь, на этот раз ты все поняла?
– Но я не могу!
Ритка посмотрела на меня как на умалишенную и спросила вроде бы даже с жалостью:
– Слушай, тебя что, так часто приглашают за границу?
Тут мне нечего было возразить. Честно говоря, за границей я вообще ни разу не была, хотя год назад сделала себе загранпаспорт по настоянию все той же Ритки. «На всякий пожарный», – заявила она, и я послушно поплелась сдавать документы.
– Не в этом дело, – пролепетала я. – Просто это так неожиданно. И потом, у меня просто-напросто нет денег!
– Ну, это не проблема! – Ритку трудно было смутить. – Денег много и не надо. У шефа свой самолет. Так что дорога нам обойдется бесплатно. А на житье-бытье как-нибудь наскребем.
Как у нее все просто: бесплатно… наскребем…
Я посмотрела на Ритку. Она беззаботно болтала босой ногой и смотрела на меня с веселым нахальством, ни минуты не сомневаясь в моем согласии. И я с ужасом поняла, что в самом деле почти согласна ввязаться в эту авантюру. Против Ритки не попрешь – это я усвоила уже давно.
– Короче, у тебя два дня на сборы. Послезавтра вылетаем, – торжествующе сообщила Ритка.
– Как это послезавтра? – опешила я. – А вдруг твой заказчик не согласится, чтобы я летела на его самолете? Вдруг мне места не хватит?
– Ну ты, Антонина, как маленькая! – всплеснула руками Ритка. – Я уже все выяснила. Ему до лампочки, кто полетит, – самолет здоровый. Так что не трусь и собирай шмотки...
.............
– Скажите, а как попасть на эту виллу? – спросила я привратника. Тот внимательно посмотрел на меня и покачал головой.
– Попасть туда нетрудно, – помедлив, ответил он, – вилла стоит на горе, и к ней ведет каменная дорога… Вон там, видите?
Я посмотрела в указанном направлении и увидела круто поднимающуюся в гору широкую дорогу из белого камня.
– Послушайтесь моего совета, мадемуазель, – сказал старик, пристально глядя мне в глаза, – не ходите туда.
– Но почему все твердят об одном и том же? Что там, медведи с волками? – возмутилась я.
– Поверьте моему слову, мадемуазель, там может быть кое-кто и пострашнее диких зверей.
Сказав это, привратник поднялся и пошел прочь, даже не попрощавшись. Мне показалось, что мой интерес к таинственной вилле огорчил его.
Я поднялась следом и медленно побрела по дорожке по направлению к кладбищу. Оно было очень маленьким, уютным, с обилием аккуратно разбитых клумб и красивых старинных надгробий.
Залюбовавшись цветами, я не заметила, как забралась довольно далеко. «Ритка вот-вот выйдет и, не обнаружив меня на месте, поднимет панику», – подумала я и решила, что пора выбираться. Оглядываясь в поисках обратной дороги, я заметила необычный памятник, который возвышался огромной глыбой из черного мрамора над остальными надгробиями.
Мне стало любопытно, я подошла поближе и с удивлением прочла надпись:
«БЕРАНЖЕ СОНЬЕ. 1852–1893».
Мне вдруг стало холодно, словно подул неожиданный порыв ледяного ветра. Я поежилась, отступила на шаг и едва не растянулась на земле, споткнувшись о соседний надгробный камень. С трудом удержавшись на ногах, я обернулась и обомлела: на сером, потрескавшемся от времени камне лежали свежие розы. Сами по себе розы были вполне обычными, если не считать того, что они были… голубыми. Да-да, именно голубыми, как колокольчики. Решив, что вижу искусственные цветы, я потрогала их. Пальцы ощутили шелковистую прохладу свежего живого растения.